Форум » Авиационные воинские части » 30 Корпусной авиационный отряд » Ответить

30 Корпусной авиационный отряд

vesik: Здравствуйте. Я писал уже на этом форуме про своего прадеда Гербича, который служил авиа механиком в 30 КАО. С того времени мной было собрано немного материала о летчиках 30 КАО, но как всегда мало фотоматериала. На следующей неделе, если все сложиться хорошо, я еду в РГВИА для изучения фондов 30 КАО, все что успею найти выложу на форуме, думаю это будет многим интересно. Так что прошу всех у кого есть информация о 30 КАО присоединяться к этой теме.

Ответов - 125, стр: 1 2 3 4 5 6 7 All

Сергей Климов: На войне, как на войне...

vesik: Послужной список наблюдателя прапорщика Карпова

vesik: Из воспоминаний командира 4й батареи 32й Артиллерийской Бригады п-пк Кирей Василия Фадеевича. ( Наблюдательный пункт находился в дер.Ракитно.) из личного архива его родственников... « …На наше счастье во временное командование армейским авиационным отрядом вступил фанатик авиации поручик Шацкий (мое - Шадский). Между авиаотрядом и нашим трио ("Тройка" офицеров артиллеристов которых солдаты окрестили "Тремя Волхвами" после осуществления прорыва, это: Гвардии капитан Яковлев Всеволод Григорьевич, бывший преподаватель Михайловской Академии, командир 4й батареи 32й Артиллерийской Бригады п-пк Кирей Василий Фадеевич и командир дивизиона 12й Артиллерийской Бригады п-к Рудольф Андрей Викторович) завязались самые тесные отношения. Началось с того, что он нам привез фотографии неприятельских позиций. Я в первый раз увидел фотографию! (янв. 1916 г.) Я, служивший в 1915 г. ½ года в Генштабе дивизии и корпуса, не имел случая, видеть фотографии, снятые аэропланом. Что же говорить об остальных офицерах! Вот доказательство, как оторвана была наша авиация от армии. Она служила только для штабов армии и выше. Ее фотографии привозились в разведывательное отделение, там ею любовались, брали лишние экземпляры себе на память, а остальные - «приобщали к делу» и сдавали в архив. Мало, кто понимал, что фотографии нужны не Штармам, а командующим батареями, ротами и, вообще, тем, кто входит в детали. Здесь опять подражание французам: там фотографии действительно собирались в разведывательное отделение, но разница в том, что отделение на основе фотографий исправляло карты с нанесенными окопами, размножало эти карты и рассылало их на другой же день всем заинтересованным. Целый месяц ужасных боев я, руководитель армейской артиллерией, ни одной фотографии не видел. С каким восторгом я начал ее изучать. Целыми часами посиживал я над 16-ю снимками, переводя их точно на карту. Сколько у меня возникло новых вопросов и новых идей. Я сам доходил до деталей. Я нашел позиции батарей, места резервов, направление различных окопов и по ним понял план обороны австрийцев. Это побудило меня искать новые наблюдательные пункты, и мы их нашли в 10-12 верстах к северу под лесом, севернее Тороповцы (сх. № 2). В феврале мы уже хорошо знали, как можно было бы обстреливать австрийский тыл… Мы могли стрелять с отклонением не более ½ версты, но для точной пристрелки нужна была помощи летчиков. …После долгих совещаний нашего «трио» с Шацким был составлен кодекс условных ракетных сигналов и не без трепетного волнения мы начали пристрелку. Сперва у нас не шло. Если бы не фанатизм Шацкого, то, вероятно, мы все потеряли бы веру в помощь авиации. Они неутомимо летали, вызывая страшный артиллерийский и пулеметный огонь противника. После 2-3-х недель все недоразумения были окончены, препятствия устранены, и мы начали систематически учиться стрелять по неприятельским батареям. Я пишу «стрелять по батареям, а не бороться с неприятельской артиллерией», потому что в январе-феврале эта мысль сидела еще неразрешенной в моей голове, и только эта стрельба с летчиками и широкое использование наблюдательных пунктов на широком фронте дало мне исходное положение для дальнейшей мозговой работы. Пока же я составил «Записку о стрельбе тяжелой артиллерии при помощи авиации», которую потом Штарм IX издал в виде Инструкции. Мне приятно теперь вспоминать – мы самостоятельно придумали и написали то, что и до сих пор остается в силе. Радио не было, а потому пользовались цветными ракетами. Авиация австрийцев была усилена. Наши отряды не имели истребителей, и бедные летчики несколько раз спасались только чудом. Мы считали их «своими» и всегда с тревогой наблюдали, когда на них нападали в превосходящих силах австрийцы. Особенно мы боялись за отважного Шацкого. Это было не напрасно. В один ясный день он доблестно пал в неравном бою. Хотя он и не дожил до 22 мая, но многие сотни пехотных бойцов сохранили 22 мая свою жизнь, благодаря тому, что артиллерия австрийцев была сильно придавлена нами. Жизнь, отданная Шацким, спасла их жизни. …Отношения с летчиками были средние. Они, конечно, были недовольны, что задания получали не от Генкварма, а от каких-то полковников и подполковников, которые требуют не свободных широких полетов, а скучных, нудных, связанных с недоразумениями пристрелок неприятельских батарей. Занятие, конечно, не из веселых, но что делать! Видя, что это им не очень нравится, я предупредил их, чтобы, во всяком случае, два аппарата каждый день были в воздухе. Однажды полковник Болховитинов передал мне, что летчики не вылетели. Погода была чудная. Я соединился с аэродромом, телефонист докладывает, что начальник отряда спит, и все офицеры тоже, потому что только час назад вернулись с полета на ст.Юрковцы: - Разбудить! И к телефону! Кто Вам позволил послать на ст.Юрковцы те два аппарата, которые я приказал Вам высылать ежедневно для артиллерии? - Я получил приказ из Штарма. - Сообщите мне копию этого приказа и №. - Это было словесно. - Кто, когда и в каких выражениях Вам приказал? Начавиаотряда знал, что я в Штарме со всеми хорошо знаком, а потому счел для себя невыгодным пугать меня Штармом и откровенно сознался, что ему вообще сказали о необходимости обстреливать Юрковцы. Не будь я сам из Генштабистов и не будь у меня таких отличных отношений с Штакором и Штармом, «скучные, нудные пристрелки», если не прекратились бы совсем, то стали бы редкостью, зависящего не от артиллерии, а от прихоти авиации. Но, в общем, отряды работали добросовестно. …Все же раза два в неделю один аппарат посылался на 20 верст к югу, где еще стояли тяжелые батареи, и там пристреливался из самых крепких наших калибров (6”). Что, как потом мы выяснили, имело значение, и внимание австрийского командования по-прежнему сосредотачивалось на участках Раранге. На основании этих сводок наблюдений, стоящих на позиции войсках, сведений летчиков, фотографий, показаний пленных и логических выводов - из этого материала наносились на карту места неприятельских батарей, резервов, важных путей сообщения, наблюдательных пунктов, штабов, складов и, вообще, всей тыловой жизни неприятеля. После поверки летчиками все эти пункты особым образом занумеровывались и сообщались во все полки и батареи, таким образом получалось единство наблюдения. Здесь в первый раз пришлось артиллеристам работать не в узких рамках своей дивизии, полка или еще уже, а на всем фронте шириной в 14 верст. С задачей офицеры справились очень хорошо. Большую роль сыграла личность начальника группы полковника Болховитинова, а также общий подъем во время всей операции.

vesik: Состав 30 КАО на 1 января 1916 года Приложение к приказу по отряду №369 Именной список чинов ХХХ корпусного авиационного отряда по состоянию на 1 января 1916 года № п/п Чин, звание, имя и фамилия Примечание начальник отряда: военный летчик капитан Земитан младшие офицеры: военный летчик поручик Шадский военный летчик подпоручик Лойко военный летчик прапорщик Виноградов летчик прапорщик Алелюхин наблюдатели: Поручик Трингам Подпоручик Давыдов В командировке Подпоручик Шестаков В командировке Прапорщик Карпов Прапорщик Нагорнов Прапорщик Казанский Еще не прибыл делопроизводитель по хозяйственной части: зауряд-военный чиновник Парахин старшие унтер-офицеры мотористы: Никольский Николай Гербич Евгений Могилевич Леонид Ткаченко Максим Бабайлов Михаил младшие унтер-офицеры мотористы: Пунев Яков Бородинов Давид Ковешников Роман Штопаков Иван Кугатов Степан Старшие унтер-офицеры: Загрудный Поликарп Малаков Александр Младшие унтер-офицеры: Родин Олимпий Жихарев Михаил Ефрейтора: Кравцов Андрей Беденко Даниил Скрипниченко Михаил Тимофеев Григорий Шишкин Семен Варвонин Федор в госпитале Миронченко Алексей Антипенко Савва Чумаченко Никон Михайленко Михаил Нудненко Илья Тодыка Андрей Сырбул Никифор Добижа Фома Кожухарь Иван Мартыненко Николай Рядовые: Ватыгин Терентий Букатин Григорий Белый Кузьма Бирь Яков Беленко Василий Вальков Иван Гавриленко Федор Горбачев Василий Гаркуша Иван Давыдов Федор Затейкин Авраам Карташев Яков КоршенкоМакарий Кравченко Андрей Кондрашев Трофим Костюков Дмитрий Ковалев Андрей Калужских Иван Коверников Михаил В командировке Кородавко Иосиф Козловский Анатолий Каменецкий Викентий Корсуновский Борис Куликов Иван Манин Николай Мацулевич Петр Минченко Павел Нартов Никита НарыжныйНикандр Николаенко Андрей Печкуров Порфирий В командировке Присада Иван В госпитале Рязанцев Николай Семенов Сергей Под судом Савченко Дмитрий Сериков Василий Под судом Степанов Василий Савин Никита Стрехов Корнилий Ситников Василий Степурченко Иван Сурай Кирилл Соловьёв Николай Твердохлебов Спиридон УсеинЭмин Шкуров Василий Шведавченко Семён Литвинов Николай Кузнецов Александр Пухов Федор Суржиков Филипп Карпов Савва Баранов Иван Уланов Семён Агабабов Никита Голубков Сергей Юржа Иван Ольшевский Антон Бараников Владимир В командировке Хазай Степан Розенталь Альфред В командировке Сильяндер Алексей В командировке Старшие медицинские фельдшера: Калуги Тихон Кордюков Константин Ветеринарные фельдшера: Касаткин Никита Козлов Кирилл Нестроевые старшего разряда: Силаев Владимир СмаилМусломоглу Голяев Алексей Обозные рядовые: Нода Андрей Черчень Иван Макаров Викул Глущенко Логвин Качкалов Иван Захаревич Демьян Вортовой Терентий ??? АсанЯгьяоглу Бойко Иосиф Бурховецкий Григорий Васалаки Сидор Гросс Федор Дмитриев Николай Дмитриев Тимофей Данилов Кирилл Муля Кирилл Мелязков Иван Ильченко Куприян Елиян Степан Ивахненко Евмин Кюркчу Иван Кетрян Филипп Крылов Михаил Кутузов Евсей Матей Прокофий Мишкутенко Никифор Поплавко Федор Сынкетру Елисей Стовбург Кирилл УрсуЗахарий Чеботарь Харлампий Шоронга Аким Арнаутов Василий Поляков Сергей

Сергей Климов: Спасибо!

vesik: Благодаря помощи ребят с Аукционного дома "Монеты и Медали", за что им огромное спасибо, делюсь с форумчанами данным фото. 30 као, Моран Парасоль Дукс, двигатель моносупап 100, пулемет Виккерс, приспособления для сбрасывания бомб. Виноградов, Аллеюхин, Крайний справа мне похож на прапорщика Петрова.

Сергей Климов: vesik Спасибо за качество!

vesik: Просматривая фотографии обратил внимание что на погоне военного летчика Виноградова, явно спец знак - утка а не знак военного летчика. Интересно почему?

Сергей Климов: Так было у многих, почему не знаю, наверное придумали более простой значок, который потом перекочевал в Красную армию и дожил до наших дней.

vesik: Разобрался почему на погонах прапорщиков, военных-лётчиков стояла "утка". Оказывается что прапорщики-лётчики, произведённые из нижних чинов не имели права на ношение чёрных орлов "военного лётчика", поэтому у Виноградова на погонах нет орлов.

Сергей Климов: vesik Это был такой приказ?

Боб: Многие авиаторы - прапорщики военного времени, выучившиеся из нижних чинов, заканчивали свое школьное обучение со званием "летчик". А "военлета" получали за боевые отличия на фронте, тогда они и имели право поменять на своих погонах "уток" на "орлов". А вот пилоты не имевшие офицерского чина, но окончившие авиационные школы с присвоением звания "военный лётчик" сразу же имели право на "орлов", но они у последних должны были быть трафаретными, как положено для нижних чинов. Правда на практике почти никто это не соблюдал и пилоты из солдат носили накладные знаки как и офицеры. Формальным объяснением этого казуса служило мнение, что трафаретные знаки практически были не заметны, из за лычек и галунов которыми были обшиты погоны пилотов, так как последние с присвоением им пилотского "бреве" должны были иметь чин не ниже старшего унтер-офицера.

vesik: Давно не писал. За это время собралось немного информации. На просторах интернета нашёл еще одно фото Алелюхина (да простит меня хозяин фотографии). Уже с Георгиевским крестом и в звании ефрейтора. Слева наблюдатель. У мотора с маслёнкой механик, скорее всего ефрейтор Антипенко. Судя по присутствующим гражданским, сфотографировано не на аэродроме возле ст.Мамагыла а где-то в другом месте.

vesik:

vesik: Ну что же, осмелюсь предположить что учитывая большое количество гражданских, фото сделано не на военном аэродроме. Из подходящих по времени, месту и званию Алелюхина подходит полёт 16 августа 1915 года. По моим подсчётам полёт №63. Лётчик Алелюхин с наблюдателем поручиком Георгиц на аппарате: «Моран-Парасоль» №330 выполняли боевую разведку по маршруту Черновицы – Лужаны – Жепоколоуц – Заставна – Окна - Чернавка – Топоровец – Мамалыга. Полёт продолжался 2 часа 40 минут. Выполняя задание в Окне было сброшено две зажигательные бомбы, но из-за тумана результатов сбрасывания бомб видно не было. Над Окна – Юркоуц и Топоровиц аппарат был обстрелян артиллерией противника. В батарею у Доброновце была брошена тротиловая бомба. В аппарате выявлено 2 пулевые пробоины. На обратном пути из-за поломки мотора пришлось сесть у Долуска. Вызванный автомобиль доставил механиков починивших мотор и 17 августа, с утра лётчик вернулся на нём в Мамалыгу. Таким образом фото скорее всего сделана на хуторе Долуска утром 17 августа 1915 года.

Сергей Климов: Долуск это что?

vesik: Здравствуйте. Давно не писал. Мало фото материала. Просматривая в который раз фотографию с Мораном с двигателем моносупап, все пытался понять что за прапорщик стоит справа от Алелюхина. Не Петров и не Залозный, других неизвестных прапорщиков среди лётчиков не было. Стал искать среди наблюдателей, и тут все как говорится сошлось. Рассматривая этого прапорщика я обратил внимание на его куртку и характерный воротник на ней, на фуражку, которая немного отличается от фуражек Алелюхина и Виноградова на этом же фото, и тут вспомнил что уже видел такую, так сказать нестандартную фуражку на фото с Гербичем. И точно слева стоит тот же персонаж. Характерное оттопыренное правое ухо, нос вообщем по моему похож. А из прапорщиков в 16 году в 30 КАО был прапорщик Эмерик. Летали еще с Лойко прапорщики Чикилевский и Булат в маю 16 года но разово, а тут на двух разных фото один и тот же персонаж. Если я прав, то на фото и. д. штатного наблюдателя 30 корпусного авиаотряда, прапорщик 1012 вольнонаемного пароконного транспорта Эмерик Густав Адольфович. Как думаете, похож?

Геннадий Нечаев: Весьма похож.

vesik: Ну что же, вернем из небытия еще одного наблюдателя 30 КАО прапорщика Эмерик. На подходе думаю еще один летчик 30 КАО.

vesik: Интересно а крайний справа похож на Ємерика?



полная версия страницы